Статьи и интервью

Вечные вещи нельзя делать случайно

13 декабря 2016

Заслуженный художник России и один из самых известных и востребованных современных живописцев мира привез в Алматы свою первую в Казахстане выставку под названием «Избранное».

НИКАС САФРОНОВ

[Вечные вещи нельзя делать случайно]

* ИЗБРАННОЕ *

Заслуженный художник России и один из самых известных и востребованных современных живописцев мира привез в Алматы свою первую в Казахстане выставку под названием «Избранное». 139 работ разных направлений – от классического портрета до полотен в авторском стиле Dream Vision представлено на суд зрителя. Мы предлагаем интервью со знаменитым художником.

Беседовал Бахрам Авулов

Никас Степанович, в Казахстане наверняка немало ценителей Вашего творчества, которые будут рады посетить выставку. Почему Вы решили ее устроить только сейчас?

Вы знаете, как-то не было повода и серьезных приглашений. Наверное, если бы мы задались такой целью, то организовали бы выставку намного раньше и не один раз. Но так уж звезды сложились. Не потому, что для меня ваш город менее важен, чем другие – я, кстати, никогда не делал большой выставки в Москве – просто многие события происходят спонтанно. В этом их прелесть. Они вызревают как бы сами собой и случаются в самое подходящее время. Я не был в Алматы лет 15 и рад, что именно сейчас появился мотив для выставки. И хотя параллельно пришли приглашения и в Англию, и в Дубай, и в Париж, я сказал: «Начнем с Казахстана».

Это правда, что в детстве вы видели в образе Софи Лорен ангела и молились на него, а спустя годы сами писали ее портрет?

Да, эта история правдивая, одна из очень немногих, что бродят в Интернете, где основном одни выдумки. Теперь мы с Софи Лорен дружим, с ней всегда очень интересно и приятно работать.  

Кто может заказать у Вас портрет, кому можете отказать?

Когда вы профессионал и, например, продаете Bentley, вы не будете выбирать из каких-то сиюминутных побуждений – вот этому продам, а тому нет. Человек платит деньги, и вы продаете ему автомобиль.

Конечно, у меня была пара случаев отказа, но и истории были из ряда вон! Одна дама, мучила меня выбором одежды и интерьера. Ей хотелось, чтобы на портрете были сразу три платья, три дивана из разных комнат, три камина с разных этажей, сад… Это капризы. Но бывает, что люди не совсем понимают, чего они хотят и с кем общаются. Не потому, что я такой недосягаемый. Просто бывает, что  взрослый человек ведет себя как взбалмошный ребенок. Сегодня я могу себе позволить от такого заказа отказаться. А еще я не люблю, когда на лице много пластических вмешательств. Сейчас, к сожалению, они очень популярны и не только среди женщин, но и среди мужчин. Если за большим количеством изменений уже не видно лица портретируемого, не виден характер, и я отказываюсь писать.

Искусственные лица и тела не подходят для искусства?

В принципе, да. Я сам могу создать образ, убрав все лишнее. Временные подбородки, морщины, которые появились, скажем, от усталости, я чуть нивелирую. Портрет – это всегда собирательный образ, он должен быть узнаваем, но не должен копировать, как фотография.

Какие условия для работы Вы предпочитаете?

Если вы говорите о портретах, то я работаю в разных условиях, с разными людьми, включая первых лиц государств. Они, обычно, выделяют для позирования совсем немного времени, и за эти час-два я успеваю сделать легкие наброски, которые после перерисовываю на тонированную бумагу сангиной. Потом, когда уже вижу, что хочу получить в конечном результате, я начинаю работать маслом на холсте. Образ создается из множественных набросков и в процессе письма постоянно строится и дорабатывается. В итоге он должен получиться фундаментальным, «сидеть как влитой», живо восприниматься и посторонними зрителями, и самим героем. Портрет должен быть узнаваемым, конкретным и в тоже время интересным как произведение искусства, достойным любого музея мира.

При таком фундаментальном подходе, как Вы относитесь к современным видам искусства: инсталляциям, перфомансам и т.д.?

Неоднозначно! И здесь есть талантливые люди, но, скажем,  восемьдесят процентов – хитрецы. Они создают шок для обывателя, а не искусство, и чаще всего паразитируют на известных темах или личностях с целью привлечь внимание к своей. Как правило это происходит из-за отсутствия образования и профессионализма, их место занимают цинизм и эпатаж, которых явно недостаточно для создания произведения искусства. Дилетанту вы не доверите построить дом, и не рискнете в таком доме поселиться. Но почему-то считается, что в архитектуре или в любом другом практическом деле без образования и профессионализма никак нельзя, а в изобразительном искусстве – можно.

Автор всегда может возразить в стиле «вы просто ничего не понимаете!»

Это очень удобно, если ты не хочешь ничему учиться, не способен воспринять серьезную критику. Подготовленный музыкант может широко импровизировать, сплетая, к примеру, «звуки моря» с Бетховеном или Чайковским – при наличии профессиональной базы любой экспромт будет творческим. А когда неуч берет молоток и стучит по роялю, называя это вибрацией звука, недоступной для понимания простого смертного, он занимается не искусством, а профанацией.  Я не против современного искусства, без нового старое становится болотом. Но даже в эпатаже и отрицании должна быть преемственность, понимание классических основ. Вот, например, посмотрите на этот лифт: он красивый, современный, высокотехнологичный и в то же время – достойный потомок старинного механического элеватора.

Почему сегодня так распространено искусство, которое не понимает никто, кроме автора и пары его друзей?

Потому что как раз такое искусство и нуждается в активной пропаганде, его нельзя понять, но к нему можно привыкнуть. Авторы создают много шума, заставляют вас думать о своем творчестве, спорить, и понемногу вы втягиваетесь. В «авангарде» начала прошлого века были настоящие мэтры, которые заслуженно получили звание созидателей. До сих пор на их достижениях с успехом паразитируют, и материала хватит еще на тысячу лет. Но по известным причинам эпатажными авторами муссируются преимущественно одни и те же скандальные темы. Целующиеся полицейские в Лондоне, потом целующиеся милиционеры в Москве… К сожалению, сегодня очень многие вещи делаются случайными людьми, пришедшими в лучшем случае из смежных областей. С одной стороны, прекрасные дизайнеры, работающие для подиума, пытаются решать глобальные задачи обмундирования армии, с другой – ремесленники выдают свои поделки за откровения. В результате тратятся миллиарды, но и армия одета как-то странно, и выставочные залы наполнены сомнительным содержимым. Вечные вещи нельзя делать случайно.

Как понять, что перед Вам - произведение искусство, а не хитрость?

Задача искусства состоит не только в том, чтобы привлечь внимание за счет цвета, формы и содержания. Искусство отвечает на вечные вопросы, подспудно волнующие каждого. Вы идете по залу и вдруг невольно остановились у картины… Вы не знаете, кто ее автор, но она все равно вас привлекла, вы задумались, у вас появились свои выводы и впечатления, которыми останутся с вами, которыми вы поделитесь с близкими. Когда я привожу свои работы на Запад, никто об этом не кричит, не создает ажиотаж, картины просто выставляются в галерее. Люди приходят, смотрят, им нравится – они узнают цену,  если им кажется, что много,  уходят. Но очень часто возвращаются, через день или через три дня, говорят, что спать не могут и просто обязаны полюбившуюся картину купить. Так мои работы продают себя сами, моя известность или реклама тут ни причем.   Чтобы достичь такого эффекта, я много учился на классических примерах, чтобы моя собственная подача через цвет и форму вызывала уважение и заинтересованность. Когда вы смотрите и думаете: почему художник, к примеру Брейгель, написал именно так? – это значит, что вы задумались, вошли в диалог. Может быть, вы даже откроете энциклопедию, чтобы узнать об эпохе, в которой Брейгель жил, о событиях, которые на него повлияли. Не только само полотно, но и все то, что оно вызывает к жизни и есть искусство.

Для Вас существуют запретные темы в творчестве?

Как сказал Оскар Уайльд: «Ни один человек не богат настолько, чтобы искупить свое прошлое». Я многое мог и могу себе позволить, но я бы никогда не стал кощунствовать над флагом страны, над памятью предков, пропагандировать педофилию или искаженные формы человеческой культуры. Не стал бы изображать страдания людей как объект наслаждения и любования. Однажды меня попросили нарисовать картину для американской галереи на тему башен-близнецов. Принесли мне фотографии кричащих, обезображенных, мечущихся среди дыма и разрушений пострадавших… А я нарисовал просто плачущего ангела. Я счел, что к такой теме важно подойти философски, метафорично, чтобы зритель задумался над тем, что творится вокруг, что творит он сам.

Почему Вы назвали казахстанскую выставку «Избранное»?

Для этой выставки я не взял ни одной картины у коллекционеров. Все полотна находились у меня в студии, были избраны мной и теперь могут быть выбраны и куплены посетителями. Они иллюстрируют этапы моего творческого пути: кубизм, символизм, Dream Vision, экспрессионизм. Поскольку я впервые делаю выставку в вашей стране, я решил, что в Казахстане должны иметь возможность увидеть разные аспекты моего творчества.

Какой у Вас сейчас этап в творчестве?

Разный, если можно так выразиться. Я вообще очень эклектичен. Я не дружу только с политиками или только с художниками. Я не увлекаюсь только худыми или только полными женщинами, только европейками или только азиатками. Если люди интересны и красивы – они хороши сами по себе. Также и в творчестве: я отдыхаю, меняя направления, переходя от Dream Vision к портретам, от портретов к акварели, от акварели к графике… Так я и работаю больше, и не устаю.

Сколько времени уходит на один портрет?

Полтора-два месяца. Я всегда работаю над несколькими полотнами одновременно, а в промежутках еще пересматриваю старые картины, что-то переделываю, дорабатываю.

Что бы Вы сказали тем, кто впервые увидит Ваши работы, чего Вы ждете от публики в Казахстане?

Художник, который заставил говорить о себе, должен быть интересен зрителю прежде всего как художник. Я надеюсь, что люди, которые посетят мою выставку, составят объективное мнение о моем творчестве. Ведь часто мы осуждаем, или наоборот, восторгаемся кем-то, основываясь на информации «из вторых рук». Я уверен, что для многих моих поклонников и для скептиков важно увидеть мои работы в оригиналах. Поэтому я и выставляю на суд зрителей свое искусство, и надеюсь, что каждый найдет в нем что-то для себя.

Я очень нежно отношусь к вашей красивой стране и благодарен людям, которые по-русски говорят лучше, чем в России, которые сохраняют не только свою, но и русскую культуру. Людям, которые любят Пушкина наравне с Курмангазы, воспринимают искусство вне границ. И мне будет очень приятно, если Казахстан  примет меня как своего художника, как своего друга.

 

Интервью опубликовано в журнале #1mag

Поделиться

Другие публикации