Статьи и интервью

Расширяя горизонты. Интервью Fashion Collection

13 декабря 2016

Никас Сафронов рассказал Fashion Collection о мире своих фантазий и творческом пути.

Как вам удается сочетать столь различные техники и стили?

Я отношусь к многоплановым художникам, использую симбиоз разных направлений и форм выражения. Одно время я работал сценографом в театре, занимался сценографией. Потом восемь месяцев изучал иконопись и,  писал иконы. Постепенно я переходил от одной техники к другой, периодически совмещая их. Подобное разнообразие мнгя обогащает, дает возможность отдыха. Таким образом, я нахожу в себе силы работать, не впадая в рутину. Актер, исполнивший комическую роль, хочет сыграть трагическую и наоборот. Профессионал может изобразить любой характер: от бомжа до ростовщика, от короля Лира до принца Флоризеля. То же самое и в живописи. Для художника важно уметь писать и портреты, и пейзажи, и натюрморты. Таким образом, он расширяет диапазон своих аозможностей, приобретает новых поклонников и покупателей.

Особый интерес вызывает смешение красок, фактур и техник. Недавно в подарок директору Эрмитажа я выполнил работу «Вид Петропавловской крепости», там небо и земля написаны реалистично, а здание – в жанре дрим-вижн, пастозно, объемно, с эффектом свечения, размытости. Оно притягивает взгляд, внимание фокусируется на его  деталях.

Ваше любимое направление?

Трудно сказать. Но, наверное, мне ближе символизм, где дотошно прописана определенная тема. Например, у меня есть картина с развалинами замка, в них заключен хамелеон, а вокруг – две ящерицы. На самом деле все это — деревья, но я увидел в них пресмыкающихся. Я придал обычным предметам загадочную форму, и оставил ключ для расшифровки.

Или, например, изображение девушки, тело которой перетекает в реку, символизирует женское начало, ведь вода – это жизнь. Символизм всегда логичен в отличие от фантазийного сюрреализма, не являющегося рациональным.

У вас есть ряд работ, где вы соединяете человеческое тело с головой животного и наоборот, как возникла идея данного приема?

Это не новая история. Еще в египетской и греческой мифологии и у древних инков тела животных совмещались с телами людьми. Даже в ранней христианской традиции считалось, что Святой Христофор имел голову собаки. Позже католическая церковь отказалась от этой трактовки и запретила подобные фантазии. Но я допускаю мысль, что когда-то существовали люди-животные. С другой стороны – мы имеем дело с обычным сравнением: часто люди похожи на животных и наоборот. Простой пример: однажды я писал портрет, но он мне не понравился, и я решил сделать новый. А в первом, чтобы не пропадал зря, изобразил героя в виде собаки. Интуитивно я взял ту породу, которая этому человеку нравилась. И когда пришли заказчики, то сразу узнали в собаке своего друга. Они были удивлены, как я точно угадал, и в итоге взяли оба портрета.

Есть такой прием: одевать животное одежду человека. И сразу пояляется философ, или мудрец, или хитрец. Другой прием — одевать современных людей в историческую одежду. Возьмем, к примеру, портрет моего отца.  Он был военным, ушел в отставку и много лет прожил в деревне. Простое лицо в возрасте Пазолини, однако, когда в сочетании с одеждой итальянского дожа XIV века, образ сразу приобрел глубину и содержательность. Что-то подобное бывает, и с другими персонажами. У меня было много работ, которые я делал, копируя Рембрандта, Веласкеса, Гойю. Чтобы они не остались просто копиями, я трансформировал лица реальных прототипов в наших современников. И они сразу преобразились, приобрели другой смысл.

В вашем творчестве большое внимание уделено автопортретам, где вы предстаете в том или ином образе. Какой из них вам наиболее близок?

В каждое время по-разному. Когда я увлекаюсь какой-то техникой или каким-то исторической эпохой, то невольно примеряю на себя образы, чтобы потом было легче работать с клиентами. Я, как хороший врач, который испытывает на себе лекарство, прежде чем пустить его в массы. Кроме того, так я исследую разные периоды своей жизни, смотрю, как выгляжу на том или ином отрезке времени.

С помощью какого приема вы вкладываете в картины жизнь, особенно в глаза их героев?

Глаза – главный акцент любого портрета. Однажды, когда я учился на первом курсе училища и не еще умел достаточно хорошо рисовать, в моем доме поселилась красивая девушка-еврейска с красивыми чертами лица и огромными, необычными глазами. Я очень хотел с ней познакомиться, но не знал как. Тогда я пошел к ее отцу и попросил разрешения написать портрет. В ответ он привел меня в дом и показал несколько портретов дочери, на которых она была не совсем похожа на себя. И я стал думать, в чем причина. И понял, что все дело в ее глазах. Она страдала какой-то болезнью, глаза постоянно прыгали с предмета на предмем, тем самым раздражали, отвлекали, не давали возможности точно передать изображение. Я нарисовал четыре глаза, и она сразу стала узнаваема. За пятнадцать минут я создал образ, который попал в точку.

В ваших работах тонко чувствуется грань с Сальвадором Дали. Вы часто изображаете себя рядом с ним. Расскажите о вашей взаимосвязи?

Дали не является моим любимым художником, и я не счиьтаю его лучшим. Но он из тех, кто дает толчок развитию искусства. Дали говорил: «СовершенствуйтесьВы никогда не достигнете вершиныно хотя бы приблизитесь к ней». 

В 90-х годах мне льстило, когда журналисты называли меня русским Дали. Позже я стал сопротивляться этому сравнению. У даже меня есть картина, где я его явно отрицаю. Дали там сам по себе: черно-белый на переднем плане, а я — цветной, на заднем. Он как бы является поводом для высказывания, как тема Христа или Джоконды. Цитируешь его, я и делаешь свою вещь. Так я цитировал Пикассо, Веласкеса, Леонардо, направляя их идеи в новое русло. Это как история с колесом. Ты не изобретаешь его, а совершенствуешь, даешь ему новую жизнь.

Ваш главный источник вдохновения?

Я настолько профессионально отношусь к живописи, что для меня это не является чем-то основополагающим. Сажусь за работу как ремесленник, а заканчиваю как художник. Я вижу цветные сны, элементы и фрагменты которых позже ввожу в картину. А вдохновение – это хороший сон, общение с красивой женщиной, встреча с друзьями, удачная поездка…

Кстати, о поездках. Вам приходится часто путешествовать. Ваши любимые места?

Я люблю проводить время дома в Москве, в своей библиотеке. У меня более 10 000 книг. Я уверен, что не прочитаю даже четверти из них, но мне нравится их коллекционировать. У меня есть книги 17, 18, 19 веков. Вместе они сморятся очень колоритно. Поэтому я бы хотел чаще быть в своей спальне, библиотеке, своем доме, который делал 11 лет. А так, мне нравятся Киев и Лондон.

Говоря о символах, если бы была возможность перевоплощения, то кем бы вы хотели стать?

Это очень сложный вопрос. Иногда я чувствую себя котом, иногда барбосом. Иногда ощущаю себя Богом на галерах, который устал, но все равно хочет продолжать работать. Все это очень условно, я не могу дать точный ответ. Говорят, что счастливый человек – это рыбак, который однажды поймал рыбу. Я счастлив.

 

Интервью для журнала Fashion Collection г. Тольятти

Поделиться

Другие публикации